Занесенная песками деревня на севере России

Между небом и песком: новый фильм авторов “Неизвестной России” об умирающей деревне на Белом море

“Шойна” в переводе с ненецкого языка значит “кладбище”. Небольшое село на мысе Канин на берегу Белого моря появилось в 1933 году, когда в тех местах было решено организовать промышленный лов рыбы.

В 50-е годы Шойна процветала: в селе жили и рыбачили почти полторы тысячи человек. Несколько десятилетий спустя в поселке осталось менее трехсот жителей.

Хищнический лов тралами привел не только к почти полному исчезновению рыбы в заливе, но и к уничтожению прибрежной морской флоры. Водоросли, которые ранее сдерживали песок, перестали это делать, и почву начало вымывать на берег. Сейчас Шойна почти полностью занесена песком и без преувеличения стала самой северной пустыней на планете.

Светлана Капырина прожила в Шойне почти всю жизнь. Она вспоминает, что в середине XX века в поселке были красивые дома и “хорошая баня, со всеми удобствами — мужская, женская, с буфетом”:

“Всё было так хорошо, господи! Жизнь шла веселая, дружная! —вспоминает она. — Хотя после войны по карточкам все было, мы никогда не ругались, все дружные были! Посидим у моря, разожжем костер, походим по лужам морским, ракушек насобираем. “

Сейчас дом Капыриной занесен песком почти по самую крышу: выбираться на улицу пожилой женщине приходится через окно.

“Когда ползком, а когда карабкаться наверх приходится, чтобы выйти, — рассказывает она. — В последнее время сын сделал внутри, в коридоре, ступеньки — и оттуда мы вылезали”.

У Александра Бобрикова те же проблемы. Он вспоминает, что поселок заносило песком постепенно, и если ему не сопротивлялись — он быстро проникал в щели, выдавливал окна и начинал ломать стены домов. Поэтому жизнь в Шойне, по его словам, в последние годы — постоянное сражение с природой.

“Дом теплый, вот только заносит его. Целый день занимает разгрести этот песок-то, если взяться по-хорошему! Устаешь. Только огребешь — ветер подует и всё заново заносит”, — жалуется он.

“У меня временами стекла песком как бы выжимает, лопаются они, — описывает Бобриков. — Песок везде падает. Дом в один день может и упасть: и выскочить не успеешь, и ничего не сделаешь. По ночам-то сплю и слышу: хрустят стены”.

Евдокия Сахарова рассказывает, что в Шойну ее перевез отец.

“Мы в деревне жили: ни электричества, ни радио — ничего не было! А сюда приехали — здесь уж цивилизация была! Радио, электро, люди жили нормально. Хотели же второй Мурманск сделать, но не получилось, — вспоминает она. — Здесь рыбу привозили, сдавали на причал, обрабатывали, солили. А потом закатывали в бочки, укупоривали и вывозили в Архангельск. Добывали белуху, морского зайца, нерпу”.

Ни водопровода, ни канализации, ни газа в Шойне так и не появилось. Единственное, что принес в Шойну XXI век — вышка сотовой связи.

Житель Шойны Николай Мочеховский был депутатом от “Единой России”. Его дом тоже занесен песком по самую крышу, и, по словам Николая, простой лопатой с раскопками уже не справишься, нужен трактор. Но аренда трактора стоит две тысячи рублей в час, и таких денег у многих жителей деревни нет.

“Да, я тоже депутат ЕР, партия власти. А что я могу сделать? Нашей власти не докажешь ничего. Сказали: нету денег! Значит нету денег, — рассказывает он. — И не убедишь их в том, что у меня дом — одна крыша торчит. Они устраивают какие-то конкурсы “Лучший двор”! Какой “лучший двор”, когда у меня от дома одна крыша торчит! Это же маразм!”

Местные жители о своем поселке образно говорят “у черта на куличках”. Дорог в Шойну нет, выбраться из деревни летом можно по морю, а зимой — лишь четыре раза в месяц, когда прилетают одномоторные “кукурузники” АН-2 из Нарьян-Мара и Архангельска: только такой самолёт может приземлиться на местном песчаном аэродроме. Эти же самолеты привозят в село почту с “большой земли”.

От Архангельска до Шойны около трёх часов изнурительного полёта, а в самом самолете лишь 12 посадочных мест, причем записываться на рейс необходимо за две недели. Билет стоит столько, сколько, к примеру, перелёт из Москвы в Мадрид.

“Большая земля” вспоминает о Шойне лишь раз в году во время “северного завоза”. Тогда топливные танкеры привозят в поселок солярку для местной электростанции и заполняют топливом ржавые цистерны, которые беспорядочно разбросаны прямо на морском берегу. Всё остальное — продукты, топливо, стройматериалы — люди привозят себе сами. Летом – морем, зимой – по тундре, на снегоходах.

“Как только открывается зимник в декабре и, пока есть дорога, ездим по зимнику на Мезень: 300 км туда, 300 — обратно, — рассказывает Владимир Тарабаев. — Это 8 часов, представляете? На “Буране”, на снегоходе, берешь с собой бензину две бочки. В последний раз мы с сыном ездили, купили картошки, свеклы, морковки, капусты, всего накупили, йогуртов, молока даже”.

В Шойне даже рожают и воспитывают детей, хотя до ближайшей больницы от поселка — полтора часа самолётом, а подгузники стоят дороже чем одежда.

Читайте также:
Куда поехать на 8 марта? 15 лучших идей

“Бензин стоит почти 15 тысяч бочка. Живём на нефти, на газе, а бензин такой дорогой, — возмущается один из местных жителей. — И, что не возьми, на все “в бюджете денег нет”!

Местные жители пытаются сами справляться и с продуктовым дефицитом, и с топливным кризисом. У всех есть вездеходы, квадроциклы, ружья и рыболовные снасти: только глубокие старики и младенцы не стреляют в Шойне куропаток и не ловят рыбу, в основном камбалу.

“Рыбу поймаешь, гуся застрелишь, куропатку. Оленеводы придут, у них мясо”, — перечисляет Николай Мочеховский.

Зинаида Потрохова умудряется выращивать в Шойне овощи — на голом песке, в условиях Заполярья.

“Раньше конюшня была, навоз остался. Там под песком навоза полно”, — делится она секретом.

Также все в Шойне собирают в тундре морошку: западные соседи, норвежцы, финны, шведы, охотно скупают её через посредников по хорошей цене. В удачный сезон, при определенном усердии, можно конвертировать ягоды в моторную лодку или в строительство нового дома.

Но в основном деньги в Шойне появляются, когда приходит время выплаты зарплат и пенсий. Почти все местные жители бюджетники: учителя в школе, воспитатели в детском саду, кочегары на электростанции и сотрудники аэрологической службы: они дважды в сутки запускают метеозонд в стратосферу.

Местные жители припоминают, что одно время местное правительство обсуждало идею вывезти всех жителей из Шойны в Нарьян-Мар, но обсуждение так и заглохло. Да и сами местные жители не очень-то рвутся куда-то уезжать.

“Перспектив тут никаких ждать не приходится. Но, квартиру я возьму, конечно, а переселяться я не буду. Я из Шойны уезжать не хочу. Я уж тут привыкла”, — говорит Зинаида Потрохова.

“Может и хочется сходить куда-нибудь там, в кино или еще куда-нибудь, расслабиться, ну да ладно… Всё можно перетерпеть!”, — соглашается с ней Александр Батманов.

“У нас посёлок — каждый друг друга каждый знает. Такого нет, чтобы ты вошел в чужой дом без разрешения. Если палка у двери стоит — значит человека нет дома! Вот я, бывает, в теплицы ушла, а у меня дом открытый. Он забежит, покричит-покричит, ищет меня в огороде, но ничего не возьмет, — рассказывает о местных нравах Зинаида Потрохова. — А милиции нет у нас! У ничего такого нет у нас, чтобы милиция требовалась”.

Потрохова рассказывает, что когда-то жила в Евпатории, где и познакомилась с будущим мужем, который был родом из Шойны.

“Он захотел домой, ну и меня сюда привез. Я эту Шойну увидела — одни развалины кругом! Господи, думаю, боже мой, куда я попала?! С первого взгляда она мне, конечно, не понравилась, домой тянуло очень долго меня! — рассказывает женщина. — Каждый год, лет пятнадцать я ездила домой. А потом уже стала привыкать”.

Многие местные жители напоминают корабли, которые прибило штормами к песчаным берегам. Эти корабли бросили в песок якоря, и решили навсегда остаться здесь, между небом и песком.

“Люди и хуже живут! Мы-то хорошо теперь живём. Худо-плохо, но — живём!”, — говорит Светлана Капырина.

“Я не могу нигде, только в Шойне и всё, — откровенно признается Николай Мочеховский. — Я с детства здесь В городе всё чужое, а здесь – своё! Хоть и поругаешься, и повздоришь, а всё равно”.

“Жил тут всю жизнь, за это и люблю, наверное, — говорит Александр Батманов. — Родина, родная земля, родные пески!”

Песчаный прибой

Бывший рыбацкий поселок на Белом море осаждают барханы. Фоторепортаж Сергея Ермохина

Шойна — заполярный поселок на полуострове Канин в Ненецком автономном округе. Ему 80 лет. За это время здесь успели немало: построили большой рыболовецкий колхоз с консервным заводом, наладили промысел, сулили славу «второго Мурманска»

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Со временем здесь выловили почти всю рыбу, устроили экологическое бедствие, а сам поселок в конце концов стал туристической достопримечательностью

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

С каждым годом Шойна все глубже уходит в песок. Дома ближе к морю уже занесло по самые крыши

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Будни поселка: глава администрации идет на работу

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

За годы форсированного лова тяжелые тралы выскребли не только всю рыбу, но даже донную растительность. И уже в середине XX века песок начало выносить на сушу

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Алексей, потомственный маячник. После перевода маяка на автоматику его сократили

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Анна трудится в местном ДК

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Местная пекарня одна на всю Шойну

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Местные жители в гараже

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Летом в поселке много молодежи. Дома приходится откапывать от наступающих с моря песков

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Еще недавно Саша жил в бараке, но летом здание снесли, а жильцу выделили этот наполовину занесенный песком дом на краю поселка

Читайте также:
Автобус 695 Как С Добром Добраться!

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Колодец технический, для питья воду берут из водопровода, но он есть не у всех

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Полярный день в заполярной пустыне

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

На метеостанции непрерывно наблюдают за погодой, а дважды в сутки даже запускают метеозонд

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Каракат в Шойне — незаменимая вещь. Этот, например, служит своему хозяину уже четверть века

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Семья Канюковых живет в крошечной деревне Кие в 25 км от моря, но их дети учатся в Шойне

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Дорога из аэропорта. После каждого рейса остаются такие следы. Но очень скоро их заметет

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Большинство же местных жителей давно решило: бороться с песком — сизифов труд. Здесь перестали закрывать двери на ночь, чтобы не засыпало, и ставят мостки, чтобы не набирать полные ботинки песка

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

С тех пор как завод смыло в море во время шторма (еще в 1940-е) и продали последний корабль (это уже в 1990-е), заработать в Шойне можно в основном за счет даров природы. Вот уже несколько лет соседи-норвежцы массово закупают здесь морошку

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Шойнинскому маяку уже более полувека. Его высота 32,5 м и это один из самых красивых маяков на Беломорье

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

В поселке есть и свой дом культуры

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Берег Белого моря в окрестностях Шойны во время отлива

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

В аэропорт регулярно летают кукурузники из Архангельска и Нарьян-Мара. Билет стоит 11 тыс. рублей в один конец. Несмотря на это, среди пассажиров попадаются туристы и фотографы-любители, даже иностранные

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Шойна — заполярный поселок на полуострове Канин в Ненецком автономном округе. Ему 80 лет. За это время здесь успели немало: построили большой рыболовецкий колхоз с консервным заводом, наладили промысел, сулили славу «второго Мурманска»

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Со временем здесь выловили почти всю рыбу, устроили экологическое бедствие, а сам поселок в конце концов стал туристической достопримечательностью

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

С каждым годом Шойна все глубже уходит в песок. Дома ближе к морю уже занесло по самые крыши

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Будни поселка: глава администрации идет на работу

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

За годы форсированного лова тяжелые тралы выскребли не только всю рыбу, но даже донную растительность. И уже в середине XX века песок начало выносить на сушу

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Алексей, потомственный маячник. После перевода маяка на автоматику его сократили

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Анна трудится в местном ДК

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Местная пекарня одна на всю Шойну

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Местные жители в гараже

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Летом в поселке много молодежи. Дома приходится откапывать от наступающих с моря песков

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Еще недавно Саша жил в бараке, но летом здание снесли, а жильцу выделили этот наполовину занесенный песком дом на краю поселка

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Колодец технический, для питья воду берут из водопровода, но он есть не у всех

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Полярный день в заполярной пустыне

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

На метеостанции непрерывно наблюдают за погодой, а дважды в сутки даже запускают метеозонд

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Каракат в Шойне — незаменимая вещь. Этот, например, служит своему хозяину уже четверть века

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Семья Канюковых живет в крошечной деревне Кие в 25 км от моря, но их дети учатся в Шойне

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Дорога из аэропорта. После каждого рейса остаются такие следы. Но очень скоро их заметет

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Большинство же местных жителей давно решило: бороться с песком — сизифов труд. Здесь перестали закрывать двери на ночь, чтобы не засыпало, и ставят мостки, чтобы не набирать полные ботинки песка

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

С тех пор как завод смыло в море во время шторма (еще в 1940-е) и продали последний корабль (это уже в 1990-е), заработать в Шойне можно в основном за счет даров природы. Вот уже несколько лет соседи-норвежцы массово закупают здесь морошку

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Шойнинскому маяку уже более полувека. Его высота 32,5 м и это один из самых красивых маяков на Беломорье

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Читайте также:
В Андорре стартовал сезон распродаж

В поселке есть и свой дом культуры

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Берег Белого моря в окрестностях Шойны во время отлива

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

В аэропорт регулярно летают кукурузники из Архангельска и Нарьян-Мара. Билет стоит 11 тыс. рублей в один конец. Несмотря на это, среди пассажиров попадаются туристы и фотографы-любители, даже иностранные

Фото: Коммерсантъ / Сергей Ермохин / купить фото

Пленники песчаного рая. Как у Белого моря живет село, почти отрезанное от цивилизации

Почти 400 километров от Мурманска до Умбы мы домчали за пять часов по отличной асфальтированной трассе. Потом 100 км по узкой двухполоске в сторону Варзуги, затем еще 50 — по грунтовке. А потом дорога закончилась, и перед нами раскинулись пески.

Долго ли, коротко ли…

Если держаться левее, как подсказали нам местные, путь идет вдоль реки Варзуга и приводит в село с восточной стороны, но там можно крепко сесть в песчаную колею, если транспорт неподходящий.

Если уйти направо, то придется ехать берегом Белого моря. Заезжать в село тогда придется с севера-запада мимо кладбища, здесь дорога более укатанная, но после дождей встречаются глубокие ямы-“озера”. От водителя требуется настоящее мастерство, чтобы проскочить рытвины и не дать мотору заглохнуть посередине гигантской лужи.

Поразмыслив, мы поняли, что сами с дорогой не справимся. Пришлось просить помощи у кузоменского лесничего, контактом которого запаслись заранее. Геннадий Власович Вишняков вскоре появился на своем уазике. Сам он тверской, но уже 35 лет живет в Кузомени, следит за порядком в лесу, борется с наступающими на реку песками, пытается спасти уникальный семужий водоем, выращивает сосны.

— Нормально мы живем! Не надо нас жалеть! — бодро возражает наш проводник на вырвавшееся у нас спонтанное сочувствие. — Поехали, если хотите успеть обойти село до темноты.

Большая часть кузомлян уже пенсионеры. Из мужского населения те, кто помоложе, работают в рыболовецком колхозе — ловят рыбу на тонях, летом подрабатывают в сезонных лагерях для рыбаков-туристов. Женщины в основном занимаются своими домохозяйствами, но при этом многие из них как коренные поморки ловко управляются и с лодкой, и с рыбацкими снастями — помогают ловить рыбу, вязать и чинить сети.

По пути рассказывает, что, по версии ученого сообщества, пустыня в том виде, в каком она предстала перед нами, образовалась здесь в 20-е годы прошлого века, пески возникли в результате массовой вырубки лесов и выпаса скота. Место в устье ровное, продуваемое всеми ветрами. Тонкий слой почвы выветривался, пока не исчез совсем, и село на площади более 1600 гектаров окружили пески. Река подобралась вплотную к селу, и сейчас дома и хозяйственные постройки на окраине стоят прямо над обрывом, рискуя сорваться вниз с крутого берега. Несколько лет назад, вспоминает лесничий, у соседей так обрушилась и уплыла баня.

— Здесь в 1985 году, когда я приехал, были в основном поморы, местные жители. Тогда был колхоз большой и все работали в колхозе, сейчас остался от него сельскохозяйственный производственный кооператив, многие уехали. Задержались в основном те, кому некуда ехать, или те, кто не смог устроиться в жизни. Здесь же одна специальность — рыбу ловить, — рассуждает наш провожатый.

А ведь если верить учебникам истории, еще в конце XVIII века в этих местах стояли солеварни, в Белом море добывали соль, промышляли рыбой. Вообще годом основания Кузомени по историческим документам значится 1577-й.

Считается, что Кузомень, как и некоторые другие села на Терском берегу, являются “выселками” из Варзуги — самого первого поселения русских людей на Кольском полуострове. Сейчас в Кузомени живет около ста человек, а в районе села сохранилось только несколько рыбацких тоней — мест, где рыбу до сих пор ловят неводом.

Как Путин Кузомени со светом помог

— Два письма Путину написал — вот и свет провели! — прищурив глаз, говорит Геннадий Власович.

— Свет был на дизеле, — вспоминает Вишняков. — До тех пор пока губернатором был Евдокимов, все было хорошо, все шло по накатанной. Потом все вопросы ЖКХ, в том числе электроснабжение, передали от местных властей области. Все распоряжения и распределение ресурсов стали идти через думу. И когда там увидели, сколько солярки колхоз получает, они схватились за голову, началась тотальная экономия. И отключали людей от электричества, тех, кто не имел отношение к колхозу, не работал там. Тогда Попов Геннадий Николаевич, наш избранный глава Совета, мне и сказал: давай, мол, пиши письмо Путину.

Геннадий Власович взял и написал. Подписали все жители Кузомени, соседнего села Варзуга и других мелких окрестных сел. Нарочным отвезли письмо прямо в Москву, в приемную президента.

— Это было в марте, а в июле здесь появился Чубайс. Собственной персоной он проехал по всем селам побережья, они из Архангельска шли морем, здесь пересели на квадроциклы. В сентябре закипела работа, к Новому году до Оленницы уже провели ЛЭП, потом и в Варзугу дали свет! К Новому году уже! — с гордостью рассказывает наш гид.

Читайте также:
Фотографии Сиракузы

И все бы хорошо, но работу свою энергетики не доделали, линию до Кузомени так и не дотянули.

— Мы за варзужан порадовались, а у себя в Кузомени сидим и ждем. Год ждем, второй — где свет? Нам говорят: ну вот же, отпайка на щитке есть, должен быть свет. Оно-то да, но ведь ЛЭП-то нет! Пришлось второе письмо Путину писать, снова подписи собрали и отвезли. Здесь уже наш глава Геннадий Попов взял все в свои руки — организовали МУП “Сервис”, постарались максимально исключить бюрократию в лесных делах, все бумаги быстро прошли согласование, и начали мы рубить просеку: кузомляне — со своей стороны, а варзужане — со своей, так в лесу и встретились нос к носу. Ну а потом сразу нам и ЛЭП провели! — подытожил старожил.

Электроснабжение в Кузомени стало постоянным всего шесть с половиной лет назад — в феврале 2014 года торжественно открыли новую линию электропередачи. До этого село обеспечивал электричеством дизель-генератор, подача света в дома была ограниченной — от 6 до 12 часов в день.

Кто “проверяет” гостей в Кузомени

Не успели въехать в село, выйти из машины — навстречу собаки. Они здесь огромные, с небольшого медведя ростом, с богатой “шубой”, с крепкими лапами. Обошли вокруг нас, носом ткнули в ладонь, получили угощение и тут же потеряли к нам всякий интерес.

Вся деревня — одна улица, дорога — не дорога, а песчаная колея. Для пешеходов, чтобы в песке не увязнуть, вдоль улицы проложены деревянные мостки, вроде тротуара. И вот что интересно — каждая усадьба обнесена крепким забором. Зачем, спрашиваем у местного жителя, от кого прячетесь?

— Ну как же, от наших диких лошадок, слыхали наверняка про них? — говорит мужчина. — Их тут большие стада есть в Чапоме, Чаваньге, Тетрино. А у нас в Кузомени кормовая база не позволяет им выжить, они вроде и плодятся, но погибают. На огороды заглядывать любят, у меня три года ломали изгородь и выкапывали картошку в огороде. Они к осени отъедаются — здоровые такие!

Искать лошадок не пришлось, чуть прошли в глубь села, к магазину — они тут как тут. Белоснежная кобыла и пепельного цвета жеребец, как и собаки, не обратили на нас особого внимания. Повели ноздрями в нашу сторону, ничего съестного не учуяли и мелкой рысью поцокали прочь.

Их в Кузомени немного — пять коней и одна кобыла, она каждый год приносит по жеребенку, но малыши редко выживают. Бывает, что зиму не переносит и один из коней. Так и держится в районе села крохотный табун из шести коренастых лошадок, очень напоминающих якутских.

Сейчас они чуть ли не главная достопримечательность Кузомени. Туристы готовы форсировать любые препятствия ради фотоснимка с диковинными обитателями пустыни. Но лошадки с норовом: если что не по ним, могут и лягнуть, и даже укусить.

Откуда дровишки? И почему избы в Кузомени соленые

Пока не было электричества, дома в Кузомени топили дровами. Откуда же взять столько древесины, если вокруг лес почти уничтожен, дороги практически нет, а зима длится почти девять месяцев? Решение нашлось само собой, как местные говорят — приплыло морем.

— Вы до берега моря дойдите, сами увидите, сколько там и сейчас еще прибивает топляка, — рассказывает Вишняков. — А когда леспромхозы архангельские работали на полную мощь, когда у них там замерзало в запани (инженерное заградительное сооружение для задержания твердых плавучих объектов, в том числе леса — ТАСС), то у нас тут выбрасывало богато леса, тут дома почти все из соленого топляка построены. Вы представьте, что такое заморозить в устье Двины в запани сотни тысяч кубометров древесины? А потом весной ледоходом через море все это несло сюда.

— Я когда переехал жить в Кузомень, еще застал здесь много топляка. Конечно, ему находили применение, — вспоминает Геннадий Власович. — По официальной статистике, у нас когда леспромхозы были, то только порядка 30% древесины попадало потребителю, а все остальное — это были потери. Это официальная статистика. Наверное, поэтому все села побережья не знали, что такое заготовка дров, смысла не было.

Единственный минус, по словам лесничего, за время “путешествия” с ледоставом сосны успевают напитаться солью Белого моря, поэтому и дома просоленные. А если топить печи такими дровами, то соль оседает в дымоходах белым налетом и закрывать печку с жаром уже нельзя, нужно дать ей немного остыть, иначе может вспыхнуть. Да и следить за дымоходом надо внимательнее — чаще чистить солевые отложения.

Некоторые кузомляне до сих пор используют печное отопление, но большинство с появлением электричества все же перешло на водогрейные котлы или электробатареи. Но по привычке в каждом дворе держат и дрова, и свой генератор. На всякий случай.

Без врачей, кинотеатров и бутиков

В селе есть целых два магазина: один колхозный, другой частный, куда мы и заглянули. На прилавках бакалея, мясо, молоко, хлеб, овощи, фрукты, даже арбузы! Хозяйка магазина Валентина Двинина говорит, что завозит продукты один-два раза в неделю. Летом — на машине, зимой — на снегоходах с волокушами, а когда распутица — может и на вертолете, если там остается место.

Читайте также:
Все об отдыхе в Висконсине

— У нас вертолет летает до Умбы и Пялицы, раз в неделю возит почту, пассажиров, авиаотряд обслуживает Терский район и Ловозерский, — рассказывает Валентина. — А раньше, с 30-х годов до 90-х, у нас и аэропорт в Кузомени был свой, маленькие самолеты на 12 человек три раза в неделю летали, Ан-2, “кукурузники”. А взлетная полоса была на ровной площадке почти у самого моря.

Вертолет — хорошо, только недешево. Для местных, по прописке билет обойдется почти в 2,5 тыс. рублей от Умбы до Кузомени, для посторонних — почти 10 тыс. Поэтому сейчас в Кузомени почти у каждого свой транспорт: машины повышенной проходимости, снегоходы, квадроциклы, лодки. Те, у кого нет, договариваются о поездках с односельчанами. Можно, конечно, и такси заказать, только не все себе могут позволить кататься в соседнюю Варзугу за 1,5 тыс. рублей.

А чего вам здесь не хватает, спрашиваю, отвечают: все, мол, есть, бутики и кинотеатры здесь не нужны, здесь другая жизнь, другие ценности. Телевизионная вышка стоит, 20 каналов бесплатно, сотовая связь тоже есть, целых два оператора, этого вполне достаточно. Только вот врача — ни одного.

— Как лечимся? Агапкин, Мясников, Елена Малышева! — хохочет Валентина. — Все в себе признаешь, даже то, чего нет.

Болеть нельзя пять лет

До середины 70-х в селе была своя больница, где не только лечили, но и оперировали. В 90-е больницу закрыли, но в селе остался фельдшерский пункт, проработавший до 2012 года. Потом фельдшер уволилась, а так как здание пункта было аварийным, его закрыли. Теперь до ближайшей больницы почти 150 километров…

Жители обращались в разные ведомства, и в областной минздрав писали, им даже обещали к 2016 году открыть фельдшерско-акушерский пункт (ФАП), хотя по действующим законам ФАП положен только там, где живет не меньше ста человек, а в Кузомени 93 — 80 взрослых и 13 детей. Пятеро из них — в семье кузомлян Мошниковых: три девочки и мальчики-двойняшки.

— Вторая дочь, Катя, у меня родилась здесь, в Кузомени, сейчас ей уже 8 лет. Это было в апреле, когда самая распутица, я не успела доехать даже до Варзуги, где есть небольшой медпункт, слава богу, все обошлось, потом фельдшер приехал ко мне, — рассказывает Анна Мошникова, она работает в местном магазине продавцом. — С остальными детьми я уже была умнее, уезжала в город заранее, жила у родственников. Но ведь я не одна здесь с детьми, бывает, что они и болеют, и прививки им надо делать, а как, если нет ни врача, ни фельдшера, ни даже медсестры?

Оказывается, оборудование ФАПа в Кузомени упоминалось в приказе регионального минздрава №659 от 23 ноября 2017 года, согласно этому документу, медицина в виде фельдшерско-акушерского пункта должна была прийти в поморское село уже в 2020 году.

Но сменился министр, поменялись и сроки. Теперь строительство модульного ФАПа в Кузомени Мурманской области стоимостью 15 млн рублей запланировано в проекте программы модернизации первичного звена, но уже к 2025 году. Выходит, ближайшие пять лет хочешь не хочешь, а болеть нельзя. А если что — вся надежда пока только на санавиацию.

Учительница из США

В просторном светлом классе кузоменской малокомплектной школы молодая учительница Екатерина Двинина выводит на доске каллиграфическим почерком дату и надпись: “Классная работа”.

Сейчас в школе всего три ученицы: первоклассница Эвелина Кашапова и две второклассницы — Ксения Дерябина и та самая Екатерина Мошникова, чья мама не доехала до роддома. Девочки стараются, учатся прилежно, отмечает учительница. Она и все жители села очень благодарны директору колхоза Геннадию Нагирняку, что взял на себя ответственность и построил новое здание школы взамен сгоревшего в феврале 2019 года — замкнула электропроводка, спасти старый деревянный дом, построенный 100 лет назад, не удалось.

— Геннадий Анатольевич так отреагировал на просьбы родителей, чтобы не отправлять детей в интернат, построил нам новый дом, приспособил под школу и передал в аренду управлению образования. С прошлым зданием не сравнить! Здесь один коридор-фойе больше, наверное, чем все учебные площади прежней школы, и отопление не печное, а электрическое. Но главное — дети остались в селе, в своих семьях с родителями, — объясняет Екатерина Двинина.

Сама она в Кузомень попала, можно сказать, случайно. Коренная мурманчанка, после окончания Мурманского арктического государственного университета год отработала в Центре защиты материнства и детства “Колыбель” в Мурманске, а потом увидела вакансию учителя в малокомплектной школе и отправила резюме, это было в 2015 году. На фоне дефицита кадров в отдаленных сельских школах за ее кандидатуру крепко уцепились.

Читайте также:
Особенности правил дорожного движения в Финляндии

Первый месяц, признается девушка, было очень тяжело, даже возникали мысли все бросить и уехать. Поселили Екатерину в той же школе, куда приняли на работу, жилую зону для нее пришлось оборудовать в спортзале.

— В старом доме ветер гуляет, все скрипит, где-то мышь пробежала, ночью тепло в печи закончилось, надо снова дров подкинуть… Страшно было, — теперь она уже улыбается. — Я думала, во что же я ввязалась? Мне надо было топить печку, ходить за водой — полностью погружаться в деревенскую жизнь. Но местные меня очень поддержали, всему научили, приходили ко мне проверяли — все ли я правильно сделала. А дети, которые сейчас уже шестиклассники, а тогда еще совсем малыши были — дрова по штучке приносили, с маленькими литровыми ведерками к колодцу ходили, чтобы у учительницы была вода. Это меня очень сильно тронуло. И я не смогла сказать: давайте, мол, я сейчас доработаю, а потом вы поедете в интернат. Это было бы предательство по отношению к детям.

А ведь она вообще могла остаться в Америке вместе с несколькими однокурсниками, которые вместе с ней ездили туда по студенческому обмену. Там слушали лекционную программу, а в свободное время подрабатывали. Катя дважды жила в городе Мертл-Бич штата Южная Каролина, работала в магазине декора и супермаркете, но каждый раз торопилась обратно в Россию.

Чем Кузомень лучше Америки

— Самое главное, что привлекает в Кузомени: и погода, и природа, и ветра, и люди — настоящие. Дети растут вне всего наносного, они знают, что такое добро, дружба, вера в людей, ответственность и, конечно, трудолюбие, хоть хозяйство здесь и не так сильно развито. Здесь, если ты пришелся не ко двору, сразу об этом узнаешь, не будут церемониться, — очень спокойно, вдумчиво и серьезно говорит Катя.

Девушка приводит простой пример: когда наступила зима, холодно было в ее комнатушке, приходилось спать в полушубке, в шапке, случайно узнала об этом местный библиотекарь Ольга, ничего не сказала, жалеть не стала, просто пришла и обработала герметиком окна, щели — просто так, бескорыстно. И так во всем здесь.

Спустя два года работы Екатерина встретила в Кузомени и свою половину — супруг Виталий работает в колхозе “Всходы коммунизма”, на рыбацкой тоне, а летом помогает в лагере для иностранных рыбаков-туристов, тоже в совершенстве владеет английским. Сейчас у них подрастает сын, малышу всего два года. Не удержалась, спросила Екатерину: не боитесь потеряться в глуши, вдалеке от цивилизации?

— Ну что вы, в Кузомени я даже свою старость представляю: писать книги, ходить гулять на море, любоваться дивной природой и дышать полной грудью. Пришло осознание, что город — это, конечно, здорово, но для меня это, наверное, должно быть дозированно, — рассуждает девушка.

А еще говорит, что люди здесь не только по-житейски мудрые, они очень образованные. В селе есть своя небольшая библиотека, люди очень много читают, берут книги домой и в читальном зале работают. Жаль только, молодежь не особо задерживается.

— Вы знали, что в нашей заполярной Кузомени нет полярной ночи?! Здесь в декабре солнышко светит, и снег серебрится — очень красиво! Зима переносится намного легче, ну чем не рай? Поэтому — ну какая Америка, даже Мурманск не в счет, — тепло улыбается на прощание сельская учительница.

Как 200 лет назад русская курная изба защищала от эпидемий

Сюда поставят два горна – рабочий, с электровентилятором, и еще один, с мехами, на котором кузнец будет давать мастер-классы, показывать, как топоры ковали в XIX веке, когда дом крестьянина Третьякова стоял в деревне Большой Халуй Каргопольского уезда Архангельской губернии.

Сегодня курная изба, привезенная в 2008-м сюда, в село Воздвиженское под Сергиевым Посадом реставратором Дмитрием Соколовым, – центр Музея живой архаики “Новое Старое”. И это не покосившаяся избушка с закопченными стенами, а этакий трехэтажный коттедж с подклетом-погребом, жилым ярусом, с сенями, выводящими на крытый двор, где хранился инструмент и держали скотину. Типичная курная изба, где дым из печи шел не вверх через трубу, а прямо в дом.

– Он идет у нас сразу под потолок, отдает жар и уходит через дымоволоковое окно, – показывает Руслан Беляков, плотник и руководитель “Старого Нового”. – А внизу тепло и чисто: дым – лучший антисептик. Потому у нас и таких, как в Европе, эпидемий не было.

Вокруг дома в Подмосковье за 13 лет выросла уже небольшая северная деревня, музей под открытым небом – с часовней, баней, гончарной, амбаром, дровней, житней, достраивающейся кузней. Все – перевезенное с Севера и отреставрированное или срубленное по традиционной технологии уже в Подмосковье мастерами “Старого Нового”.

– Первые тесины у меня получались занозистые, корявенькие. Но Соколов давал нам возможность ошибаться, – москвич Кирилл Платонов, военный музыкант, попав однажды за ограду музея, увидев плотника и вспомнив деревенское детство, старается приезжать каждую субботу. Сотрудник фирмы по продаже одежды Дмитрий Мамулов приехал в Воздвиженское 4 года назад на песенный фестиваль – и в тот же день записался на плотницкие курсы Дмитрия Соколова.

Читайте также:
Зугдиди, Грузия: город и достопримечательностей с фото

Через плотницкую артель, ставшую музеем, прошли и продолжают идти юристы, айтишники, спортсмены, музыканты, архитекторы, сотрудники ОМОНа – у которых, почувствовавших однажды запах свежей древесины, вдруг что-то екнуло внутри. У некоторых – так, что они из добровольцев стали печниками, кузнецами, гончарами и плотниками.

Год делится у музея-артели на две части. Летом бригады из профессионалов и добровольцев, берущих на это время отпуска, отправляются в экспедиции на севера – спасать деревянные памятники. Осенью открывается сезон и начинается отработка грантов (на один из них, президентский грант “Сохранение культурного наследия”, восстанавливается крытый двор курной избы), стартуют школа топорного зодчества и мастер-классы, начинаются экскурсии по территории музея, на которые записываются и школьники и студенты. В курной избе пройдут семинары с участием специалистов по деревянному зодчеству.

Скоро тут восстановят исторические интерьеры, и изба окончательно станет музеем. В котором можно будет ко всему прикасаться руками – включая кольцо, приделанное к своей двери крестьянином Каргопольского уезда.

Живу не зря

Павел Бобылев, доброволец, резчик по дереву:

– Молодежь сегодня ищет смысл в жизни, применение своим силам, хочет вложиться во что-нибудь стоящее. Я бы на их месте, если они хотят помочь Отечеству, присмотрелся к деревянному зодчеству. Во-первых, это бесспорно уникальное явление мировой культуры, не привнесенное, не заимствованное ниоткуда, народное, самое чистое, 99-й пробы. Во-вторых – оно исчезает, разрушается быстрее всего остального. И в-третьих, там очень не хватает рук. Если ты считаешь себя гражданином, хочешь сделать свою страну лучше – работай, помогай это сохранить. Именно когда я приезжаю в Воздвиженское, я чувствую, что живу не зря.

Руслан Беляков, руководитель музея живой архаики “Новое Старое”:

– Честные контрабандисты – так называл нас основатель “Нового Старого” Дмитрий Соколов. Мы втаскиваем прошлое в сегодняшний день. Ездим по северам, смотрим памятники, что остались, впитываем образы, подглядываем идеи. Наша цель – не загнать всех обратно в старую деревню и заставить строить избы по-черному. Мы хотим показать, что наши предки не с пальм слезли.

Жалею, что так поздно, уже став начальником отдела в крупной консалтинговой компании, понял, что мне противно протирать штаны в офисе. И оказалось, для того чтобы правильно уложить глинобитный пол или поднять бревно на крышу – надо голову-то по полной включать, прикидывать геометрию крыши, ее наклон, углы рычагов, рассчитывать все не в таблицах, а в объемах.

Начал бы этим лет в 25 заниматься – сколько мог бы домов поднять!

Путешествие в заброшенный мир деревень Русского Севера. 5 фактов, которые в них удивили

Заброшенной деревней в России никого не удивишь, их десятки тысяч, но на Русском Севере деревни отличаются от всех остальных. Невероятно, но даже там заброшенные дома находятся под охраной, а среди технологий строительства есть просто уникальные моменты, которые вы не встретите больше нигде в мире!

02.В путешествие на Русский Север на самом деле мы ехали с целью съемки ледохода, но поскольку в этом году лед прошел раньше обычного, то решили продолжить путешествие и посмотреть вместо природы старинную архитектуру.

03.Архангельская область это просто кладезь для любителей старины и истории. Факт номер 1. Такого количество деревянной архитектуры нет больше нигде в мире! Здесь сложились свои традиции строительства. Не было богато разукрашенных наличников, а дома строили максимально просто и надежно. Они были гигантские по размеру, все под одной крышей, чтобы не выходить на улицу.

04.К сожалению, многие постройки в очень печальном состоянии. Но зато они настоящие, как есть. Приедешь в деревню, а там стоит избушка накренившаяся с балконом и декором. Ведь когда-то это был очень богатый дом. Как коттедж, только 19 века.

05.Следующий факт особенно удивил: богатые крестьяне расписывали свои дома рисунками. Приглашали художников, были целые артели мастеров, которые путешествовали по всей области и не только.

06.Особенно часто на домах встречаются рисунки львов и единорогов, хотя никогда их тут не водилось. Видимо хозяевам захотелось экзотики, вот и сделали такой заказ. Единственный житель деревни сказал, что хотели забрать дом в музей. Хозяйка цену заломила, в результате дом так и стоит ветшает.

07.Тут конечно спорный вопрос, увозить постройки в музей или оставлять их на месте? Без памятника архитектуры место пустеет. Еще момент: когда объект стоит на своем историческом месте, он вписывается в ландшафт и служит украшением местности. Во времена СССР сделали самый большой в России и в мире музей деревянного зодчества Малые Карелы. Туда свозили дома амбары, церкви, часовни, мельницы, колодцы и другие деревянные постройки, которые имеют ценность.

08.Денег тогда не жалели, из глухих деревень объекты увозили на вертолетах. Так под Архангельском появились целые деревни, разделенные на сектора с присущими постройками определенного района области. Кто не был, рекомендую побывать однозначно.

09.У нас же было все в реальности, в деревнях как будто музей деревянного зодчества под открытым небом. Все по настоящему, огромные избы, которым по 150 лет, а то и более. Самый старый дом, что мы видели, был датирован 1844 годом. Третий факт: деревянные дома очень долговечны и при правильном уходе простоят сотни лет.

Читайте также:
Тунис на карте мира: какое море, отдых в Тунисе, фото курортов

10.Местные жители сказали, что некоторым домам может быть под 200 лет. Вот, все что осталось от такого. Половинка дома. Жаль, роскошный был дом. Это деревянное наследие, которое уходит прямо на наших глазах.

11.Несмотря на разруху, бревна дома сейчас находятся в прекрасном состоянии и простоят еще сотню лет. Только крыша… Крыши нет, а значит не судьба. По размеру объектива можете оценить размер бревна. 50 см в диаметре. Умели же строить и выбирать правильный лес раньше.

12.Современные технологии тоже потихоньку доходят до глубинки. Появились не только пластиковые окна, профлисты и сайдинг, но и паромная остановка с солнечной панелью и ветряком. Вполне разумно, когда нет солнца, тогда дует ветер. Все предусмотрено под типичную северную погоду.

13.Артефактов советских технологий тоже хватает. Никак не могли догадаться: зачем водонапорную башню обшили тесом. Конечно древесины тут в избытке, но зачем оно на башне?

14.Вообще про СССР здесь многое напоминает, а старожилы помнят, как хорошо жилось раньше при колхозах. Все засеивалось, распахивалось, работа была для каждого.

15.Вот еще один артефакт, догадаетесь, что это за машина?

16.Находки были каждый день, и каждый день чем-то удивлял. С виду обычный сарай оказался мельницей. Снаружи никак не догадаешься и заходить не хотели, а что там смотреть-то? Мельницы была двух-ярусная, остались жернова и нехитрый механизм.

17.Мельницы, как правило, содержали зажиточные крестьяне или купцы. Жили они в самых больших домах. Особенно поразил дом купца Гусева. Он гигантский по размеру и отделан очень богато. Стена сделана из дерева под имитацию кирпича. Сохранилась только часть дома, когда-то был огромный хозяйственный двор сзади. Сейчас тут коммунальные квартиры, но лучше бы, конечно сделать его музеем. Дом является памятником архитектуры.

18.Иногда встречались целые улицы красивых старинных домов. Точно также они выглядели и 50 и 100 лет назад. Вот он настоящий музей, хоть фильмы исторические снимай. Кстати фильмы до сих пор снимают, в том числе в наши дни. В прошлый год снимали фильм записки солдата или как-то так назывался.

19.Сегодня мы тоже решили посмотреть кино перед сном и утроили кинотеатр на обочине. В Mitsubishi ASX есть встроенная мультимедиа с Android Auto и Apple Car Play, а видео можно смотреть прямо с флешки. Фильм кстати посмотрели символичный: «Атлантида Русского Севера», снятый о людях Русского Севера на деньги собранные краудфандингом. Ночевать сегодня пришлось на трассе М8, чтобы утром было близко дойти до точки на съемку рассвета.

20.Но рассвет на болоте потерпел фиаско. Слишком топко было идти до нужных нам озер, а дрон уже летать не мог никак. Едем дальше. Снова домики большие и малые. Как ни странно, но эта разрушенная изба тоже памятник архитектуры. По случаю повесили свежую табличку, что дом охраняется государством. Дом красавец, его бы сделать музеем. Факт 4: подобных огромных изб в заброшенных деревнях полно и они находятся под охраной. Это конечно удивительно.

21.Во времена СССР был целый научный институт по реставрации, который ездил по глубинке и выявлял памятники архитектуры. С того времени прошло много лет, чего-то давно уже нет, а что-то сохранилось каким-то чудом.

22.Иногда и домов в заброшенной деревне не остается, а церковь стоит одна в чистом поле. Храмы наиболее интересные архитектурные сооружения из деревянного зодчества. Плотники каких только деревянных элементов не придумали при строительстве. Различного вида бочки, луковицы, шлемовидные завершения кровли.

23.Строили без чертежей, а «как мера и красота скажет». От многих храмов тоже остались одни руины, но новая табличка про охрану государством висит. Если памятник архитектуры федерального значения, то периодически каждый год проходит реставрация каких-то объектов. Если памятник регионального значения, то тут редко что делается.

24.Спасают храмы от разрушения неравнодушные люди и волонтеры, например из «Общего Дела» или «Вереницы». В основном они проводят противоаварийные работы, перекрывают кровлю, ставят подпорки от обрушения внутри и снаружи храма.

25.В деревнях же старые дома по-тихоньку пилят на дрова жители. Зашли в такую избу, а там целый дом в разрезе. Наглядно видна конструкция.

26.В другой раз зашли в темноте, а там мешок висит посреди двора. Брр, жуть.

27.Хотя бояться тут нечего, самое опасное — провалиться в заросший колодец, наступить на доску с гвоздем, встретить медведя в малине или подцепить клеща. Последнее самое вероятное, что вас ждет в таких путешествиях.

28.Пока ходили по траве вокруг домов, два раза цеплял клещей и оба раза вечером. Почувствовал, что что-то ползет и вовремя скинул его. Температура на минутку была +4, это апрель месяц. Так что не верьте в байки, что клещей в холод не бывает. Еще как бывают, а на проталинах прогреваемых солнцем их особенно много.

Читайте также:
Общественные бани в Германии для мужчин и женщин

29.Статистика говорит, что за последние 20 лет пропало 20 тысяч деревень. Грустно… Так уходит старина и наше наследие. Пока оно не пропало, можно увидеть все это своими глазами в самом большом неофициальном музее под открытым небом Русского Севера. А вы бывали на Русском Севере, как впечатления?

На этом путешествие подошло к концу, но рассказы про Русский Север не заканчиваются. Это мой любимый регион для путешествий, поэтому следующее путешествие уже скоро и рассказы о нем тоже будут тут. Подписывайтесь, чтобы не пропустить! За комментарии и репосты всем огромное спасибо, меня это очень мотивирует писать новые интересные рассказы.

Самые свежие фото, как всегда, в инстаграм @di_artphoto и Telegram @ skazka_travel а на Ютубе много видео из автопутешествий по Русскому Северу

Документальные фильмы 12+

«Русский Север. Дорогами открытий». Фильм Валдиса Пельша

Код для встраивания видео

Настройки

Плеер автоматически запустится (при технической возможности), если находится в поле видимости на странице

Размер плеера будет автоматически подстроен под размеры блока на странице. Соотношение сторон — 16×9

Плеер будет проигрывать видео в плейлисте после проигрывания выбранного видео

Чтобы открыть красоту нашей Родины, необязательно ехать куда-то далеко. Достаточно сесть в машину и проехать несколько сотен километров в северном направлении. Живописные места, самобытная архитектура и, конечно, люди, оберегающие свои традиции, — именно таким может открыть для себя Русский Север каждый из нас.

Съемочная группа вместе с ведущим Валдисом Пeльшем отправилась в путешествие на автомобиле и пересекла Ярославскую, Вологодскую, Архангельскую, Мурманскую области, Ненецкий автономный округ, республики Карелия и Коми.

Идея фильма — показать Русский Север глазами тех, кто здесь сейчас живет. Русский Север — это «исключение из правил», у местных жителей совсем другая ментальность, у них в крови нет ни холуйства, ни холопства, потому что здесь не было крепостного права, войн и голода.

«Генетически северяне — это совершенно другие люди, они свободные, открытые и абсолютно не мелочные». Плотность населения на Русском Севере одна из самых низких — примерно три человека на квадратный километр.

Художник Василий Фадеев переехал в деревню Орловка Вологодской области, отремонтировал свой дом и взялся за оформление деревянных фигур, и постепенно вся деревня стала превращаться в арт-объект.

Село Вятское в Архангельской области восстанавливает местный предприниматель Олег Жаров. Он отреставрировал более 30 домов, построил гостиницы. В результате Вятское получило статус самой красивой деревни России. 300 тысяч туристов приезжают сюда ежегодно. Среди них — оперная певица Любовь Казарновская. По ее словам, восстановление таких деревень — это и есть национальная идея России.

Глеб Плетнев и его команда строят в Поморье корабли времен Петра Первого. Корабли называются «кочами». Коч — это поморский вездеход, который может пройти даже по льду. Именно на этих кочах Глеб Плетнев планирует совершить свое первое плаванье, повторив путь Великой Северной экспедиции XVIII века.

Город Тотьма Вологодской области — город удивительных храмов. Только в здешних лесах водится черная лисица, поэтому ее изобразили на гербе города. В Тотьме большое количество театров и музеев. Алексей Новоселов, самый молодой директор музейного объединения России, рассказывает о любви северян к искусству. Здесь же, в Вологодской области, находится и Ферапонтов монастырь, памятник, внесенный ЮНЕСКО в список Всемирного наследия. Искусствовед Марина Серебрякова рассказывает о росписях известного иконописца Дионисия, которого считают продолжателем традиций Андрея Рублева.

Художник Татьяна Зиновьева изучает северную роспись на туесках, берестяных банках, где хранят мед, грибы, варенье.

Андрей Аникеев рассказывает о тонкостях кулинарных рецептов и о блюдах, которые готовятся на севере, — запеченном картофеле в солоде и сене.

Сольвычегодск Архангельской области — город, где варили соль. Занимались этим промыслом купцы Строгановы. Они владели сотней варниц, где добывалось свыше миллионов пудов соли в год. Сейчас это курортный город, где туристы принимают солевые ванны.

Национальный парк Кенозерский — уникальное географическое явление, многочисленные обитатели здешних лесов и рек занесены в Красную книгу и отмечены ЮНЕСКО.

Деревня Зехнова в Архангельской области входит в состав Кенозерского сельского поселения. Одна из жительниц деревни, Любовь Жукова, — хранительница здешних обычаев, собирательница сказок. Ее профессия — сказительница — в Поморье ценится чрезвычайно. Но добраться до «сказочной деревеньки» можно только на моторной лодке.

В местных лесах произрастают редкие лишайники с уникальными полезными свойствами. Один из них называют «лесной аспирин». Он растет только в экологически чистых лесах и не терпит даже малейшего загрязнения воздуха.

Именно на севере женщины добились равноправия раньше всех в России. Кстати, женщины здесь не бабы, а «жёнки», а «бабами» сваи забивают.

Каргополь — здесь создают уникальные каргопольские игрушки. Ольга Фарутина, народный мастер России, делает эти игрушки своими руками.

А в Пинеге живут мастера поморского печенья и пряников — «козуль» из ржаного теста и соли. У каждой хозяйки свой рецепт печенья.

А еще здесь потрясающие рассветы и закаты. Туристы, побывав на Русском Севере один раз, обязательно сюда возвращаются.

Накопительная часть пенсии в 2021 году

Что такое накопительная часть пенсии

  • Фиксированная выплата
Читайте также:
Россия возобновит авиасообщение с Грузией?

Дается всем, кто накопит минимально необходимые стаж и число баллов. На 2021 год она равна 6044,48 рублей.

При этом фиксированная выплата может быть умножена на определенный коэффициент. Его используют, если гражданин обратился за начислением пенсии позже положенного срока. Проще говоря, дольше работал, позже вышел на пенсию.

Коэффициент равен от 1,056 до 2,11 и соответствует сроку от 12 до 120 месяцев после наступления права на пенсию. То есть, если вы работали на один год дольше, тогда фиксированная выплата 6044,48 рублей будет умножена на 1,056.

  • Страховая часть

Получается путем умножения количества накопленных баллов на стоимость пенсионного коэффициента (для тех, кто ушел на пенсию в 2021 году, составляет 98,86 рублей). Каждый год страховая часть индексируется, то есть прирастает на несколько процентов.

Накопительная часть – прибавка к этим двум составляющим госпенсии.

Как узнать накопительную часть пенсии

Сейчас в накопительной системе крутится около 4 триллионов рублей. Это остатки на наших индивидуальных счетах. Дополнительные взносы от работодателей в рамках обязательного пенсионного страхования с конца 2013 года туда не производятся, но суммы растут за счет приращения инвестиционного дохода. Средний доход примерно равен уровню инфляции.

Чтобы узнать размер накопительной части пенсии, можно зайти в ближайшее отделение Пенсионного фонда или местный многофункциональный центр. Но есть и более технологичный способ. Вся информация содержится в вашем личном кабинете на портале госуслуг¹, в разделе «Извещение о состоянии лицевого счета в ПФР». Документ можно скачать. Там будет вся информация как о сумме баллов для страховой пенсии, так и о сумме денег на индивидуальном счете в рамках накопительной системы. Заявку обрабатывают в течении рабочего дня. Информации о стаже за текущий год может не быть, так как в пенсионный фонд она подгружается постепенно.

Как получить накопительную часть пенсии

Для этого нужно дождаться пенсионного возраста. Раньше этого срока распорядиться накопительной частью не получится. Исключение сделали только для тех, кто самостоятельно копил на старость. Для них пенсионный возраст остался в старых рамках – 55 лет для женщин и 60 лет для мужчин. А для тех, кто копил только в рамках обязательного пенсионного страхования, пенсионный возраст будет повышаться. К 2028 году он составит 60 лет для женщин и 65 лет для мужчин.

Чтобы получить накопительную часть пенсии, нужно:

  • Обратиться либо в Пенсионный фонд России (если ваш счет находится в государственной управляющей компании Внешэкономбанка).
  • Обратиться в свой негосударственный пенсионный фонд (НПФ).

Есть несколько способов получить прибавку к пенсии:

1. Получить полностью всю сумму

– Это могут сделать инвалиды и люди, получающие социальную пенсию (в связи с нехваткой стажа или баллов) или пенсию по случаю потери кормильца.

– Если размер накопительной пенсии в случае назначения составит меньше 5% по отношению к сумме размера страховой пенсии по старости. Обычно этой опцией пользуются все «двухпроцентники».

2. Назначить срочную выплату, то есть самому определить срок выплаты

– Это могут сделать только те, кто самостоятельно копил себе на старость. То есть, участвовал в программах софинансирования, отправил средства маткапитала на накопительную часть пенсии мамы или работал в крупной корпорации, у которой был заключен договор о дополнительном пенсионном обеспечении.

3. Получать деньги до конца жизни

– Этот принцип действует по умолчанию. Размер прибавки зависит от суммы накоплений и срока дожития в год назначения пенсии.

Считается она довольно просто. Всю сумму накоплений нужно разделить на 264 месяца. Это официальный срок дожития на 2021 год. К примеру, если у вас накопилось 100 тысяч рублей, то ежемесячная прибавка составит 378 рублей. При этом, если страховая пенсия составит больше 8000 рублей в месяц, то вы сможете получить всю сумму целиком.

Популярные вопросы и ответы

Зачем заморозили накопительную часть пенсии

Вопрос сложный. Официальная версия правительства – рынок негосударственных пенсионных фондов нужно было избавить от мошенников. И в этом есть большая доля истины. Многие предприниматели воспринимали пенсионные накопления источником очень дешевых денег. И действовали просто. Покупали действующий НПФ, а затем вкладывали средства будущих пенсионеров в свои рискованные проекты. Как результат – несколько частных фондов обанкротились. Государство вернуло будущим пенсионерам номинал накоплений, но они потеряли весь инвестиционный доход, накопленный за это время.

По экспертной версии событий, в 2013 году бюджет Пенсионного фонда стал страдать от триллионного дефицита. На столько сборы страховых взносов с трудоспособных россиян были меньше тех выплат, которые шли пенсионерам. А число последних с каждым годом росло. При этом на выплаты в накопительную часть шли большие деньги (по 300 – 400 млрд рублей в год). И эти средства оседали на индивидуальных счетах граждан в государственном и частных фондах. Тогда отчисления в накопительную часть заморозили, средства перенаправили в страховую. Но через несколько лет чиновники приняли решение поднять пенсионный возраст.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: